Значение слова ОЧЕСА. Что такое ОЧЕСА?

Краткий анализ

Перед прочтением данного анализа рекомендуем ознакомиться со стихотворением Властителям и судиям. – Гавриил Романович написал свое произведение в 1780 году и с большим трудом добился его публикации в популярной газете того времени – “Санкт-Петербургском Вестнике”.

Композиция – стихотворение представляет собой цельный рассказ, не разделяющийся на определенные части, тема развивается последовательно.

Тема стихотворения – необходимость жить по законам общечеловеческой добродетели, в чем Державин пытается убедить людей, облеченных властью.

Видео

^ –Е–

Е – то, оное, его.

Ева – жизнь; мать всех живущих.

Еван­ге­лие – бла­го­ве­стив, радост­ная весть; бла­гая весть о том, что Спа­си­тель при­шел на зем­лю спа­сти людей от вла­сти диа­во­ла, гре­ха и веч­ной смер­ти и дать людям веч­ное спа­се­ние – Цар­ствие Небесное.

Евха­ри­стия – бла­го­да­ре­ние; при­но­ше­ние бес­кров­ной жерт­вы во вре­мя литургии.

Егда – когда, в то вре­мя как.

Его­же – которого.

Еда – раз­ве, неуже­ли, ли, или, нежели.

Едем – стра­на в Малой Азии, где был рай; сла­дость, веселие.

Еди­на от суб­бот – пер­вый день после суб­бо­ты, день воскресный.

Едина­че – в один раз.

Еди­но­ве­рец – испо­ве­ду­ю­щий одну с кем-либо веру.

Еди­но­кров­ный – про­ис­хо­дя­щий от одной кро­ви; род­ной брат.

Еди­но­муд­рен­но – еди­но­мыс­лен­но, оди­на­ко­во мыс­ля с кем-либо.

Еди­но­нрав­ный – име­ю­щий оди­на­ко­вый с кем-либо нрав.

Еди­но­род­ный – един­ствен­ный по рож­де­нию; один сын (одна дочь) у родителей.

Едом – крас­ный; про­зви­ще Иса­ва, про­дав­ше­го свое пер­вен­ство за крас­ную чече­вич­ную похлебку.

Еже – что­бы, что, в чем.

Ей – да, ей-ей, так, вер­но, истинно.

Екте­ния – ряд моле­ний, про­тяж­но про­из­но­си­мых диа­ко­ном или священником.

Елей – мас­ло оли­вы, кото­рое упо­треб­ля­ет­ся в церк­ви для помазания.

Елень – олень.

Елео­по­ма­за­ние – обряд пома­за­ния еле­ем на все­нощ­ном бдении.

Ели­жды – сколь­ко раз; вся­кий раз, когда.

Ели­ко, ели­ка – как, сколько.

Ели­кий – сколь­кий, сколь велик.

Ели­цы – кото­рые, те, сколь­ко их есть.

Елли­ны – евреи из стран языческих.

Еллин­ски – по-гречески.

Ель­ми убо – так как.

Емь – взяв­ши, схвативши.

Емма­ну­ил – “с нами Бог”

Еммаус – селе­ние к севе­ро-запа­ду от Иеру­са­ли­ма, в деся­ти вер­стах от него.

Епен­дит – верх­няя одеж­да, плащ.

Епи­ти­мия – духов­ные упраж­не­ния для пре­одо­ле­ния гре­хов­ных привычек.

Еро­дий – аист, цап­ля, лес­ной аист.

Есень, есен­ний – осень, осенний.

Еси – есть.

Есмир­нис­ме­но вино – вино, сме­шан­ное со смир­ною – горькое.

Есте­ство – при­ро­да, сущность.

Еффа­фа – разверзись.

Ехид­на – змея ядо­ви­тая, укус кото­рой при­но­сит смерть.

Ефи­мо­ны (Мефи­мо­ны) – служ­ба, за кото­рой чита­ет­ся канон свя­то­го Андрея Крит­ско­го.

О произведении

Стихотворение «Властителям и судиям» было написано в 1780 году, когда о Державине как о поэте мало кто знал. Поэтому стихотворение цензура попросту не пропустила в журнал «Санкт-Петербургский вестник». Но в 1787 году, уже личный знакомец Екатерины, высокопоставленный и прославленный Державин — не по зубам цензорам. И (без ведома императрицы) он добился публикации этой оды-наоборот. Которая спустя несколько лет станет одной из причин ссоры с государыней.

В строках, полных негодования, Гавриил Державин затрагивает одну из важнейших проблем общества — отношение властей, «земных богов» — и простых людей. Обличитель нещадно критикует высшие чины за чудовищную несправедливость, насилие над невинными, бедными и бессильными. Высший нравственный долг, правда, возложенная на них, ответственность – чужды вельможам: «Не внемлют! видят — и не знают!». Поэт-гпророк дерзновенно говорит сильным мира сего, лукавым злодеям о неотвратимой каре, которая обязательно постигнет их за несоблюдение, попрание закона высшей правды, установленной Господом, добродетелей и справедливости:

И вы подобно так падете, Как с древ увядший лист падет! И вы подобно так умрете, Как ваш последний раб умрет!

Такие гневные упреки не смогли стерпеть ни вельможи, ни сама императрица. Стихотворение попало к ней только в 1795 году, и строки были объявлены революционными, якобинскими (от названия наиболее радикального политического движения во Франции времен революции 1789–1793 годов).

Конечно же, никаким якобинцем Державин не был. Он лишь стремился указывать на очевидные истины веры, которые очевидны верующему в силу и промысел Божий. Эти истины Державин будет переводить на язык русской поэзии до конца жизненного пути.

Непонятные слова

В своих произведениях Державин использовал слова, свойственные живой речи современной поэту эпохи. В отличие от высокопарного слога од Ломоносова, Державин мог употребить в тексте, к примеру, ироничную лексику. Русский писатель и общественный деятель Сергей Аксаков и вовсе отмечал, что порой Державин «управлялся с языком без всякого уважения», «гнул на колено синтаксис». Читатели же восторженно воспринимали язык его произведений как естественный, разговорный. Конечно, для нас многие слова нуждаются в пояснении, являются архаичными (устаревшими), но в XVIII веке они были понятны каждому.

Рек (устар.) — сказал, произнес Сонм (книжн.) — большое количество, множество кого-либо, чего-либо Доколе, доколь (устар.) — как долго, до каких пор Покров (устар.) — здесь в значении покровительства, защиты Исторгнуть (устар.) — переносное употребление: освобождать Внимать (устар.) — слушать кого-нибудь (что-нибудь), устремлять внимание на кого-нибудь (что-нибудь) Мзда (книжн. устар.) — 1) награда, плата, вознаграждение; 2) взятка (ирон.) Очеса (устар.) — глаза Зыбить — колыхать, колебать, волновать Лукавый — хитрый, коварный

^ Послесловие

«Будут ли наши дети и вну­ки вку­шать или жрать?»

При­хо­дит моло­дой, здо­ро­вый чело­век на бого­слу­же­ние и вдруг обна­ру­жи­ва­ет, что не высто­ять ему два часа в хра­ме – и лома­ет-то его, бед­но­го, и кру­тит, и пояс­ни­ца болит так, что, кажет­ся, сей­час сломается.

Диа­вол под­ска­зы­ва­ет: «Нет. Эти уто­ми­тель­ные бого­слу­же­ния не для тебя. Да и не пони­ма­ешь ты ведь ров­ным сче­том ниче­го, что они там поют и чита­ют на сво­ем цер­ков­но­сла­вян­ском язы­ке. Сто­ишь как осел и толь­ко празд­но про­во­дишь вре­мя, да еще и пояс­ни­ца болит». И чело­век реша­ет: «Может быть, Цер­ковь с Ее бого­слу­же­ни­я­ми и хоро­шее дело, да толь­ко очень уж труд­ное и непо­нят­ное, мне тако­го не потя­нуть, чего бы про­ще». И чело­век выхо­дит из пра­во­слав­но­го хра­ма и направ­ля­ет­ся в молит­вен­ный дом к бап­ти­стам: там тоже гово­рят про Хри­ста, но толь­ко по-рус­ски – понят­но; и слу­шать мож­но, сидя в мяг­ком, уют­ном крес­ле – при­ят­но. И лег­че, и проще.

Но мож­но и сооб­ра­зить: не было еще в мире ни одно­го свя­то­го, кото­рый бы стя­жал Духа Свя­то­го Божье­го в мяг­ком, уют­ном крес­ле. Мож­но ведь ска­зать себе: если я не пони­маю язы­ка и смыс­ла пра­во­слав­но­го бого­слу­же­ния, так в этом вино­ва­то не пра­во­слав­ное бого­слу­же­ние, а я сам.

Понят­ное дело, что, сидя за сто­лом с китай­ца­ми, будешь ску­чать – хотя бы те вели и очень инте­рес­ные бесе­ды – но ты-то слы­шишь толь­ко соче­та­ние зву­ков, если не пони­ма­ешь язы­ка. Так надо, зна­чит, выучить цер­ков­но­сла­вян­ский язык. Сде­лать это для рус­ско­го чело­ве­ка совсем неслож­но: раз­ни­ца меж­ду цер­ков­но­сла­вян­ским язы­ком и рус­ским – не боль­шая, чем меж­ду рус­ским и укра­ин­ским. Но рус­ские люди учат англий­ский, немец­кий, фран­цуз­ский, испан­ский, даже китай­ский – и толь­ко цер­ков­но­сла­вян­ский им не одолеть.

Вся­кий чело­век, взяв­ший на себя труд позна­ко­мить­ся с бого­слу­жеб­ным язы­ком Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви, не может не влю­бить­ся в этот язык. Это язык уни­каль­ный! В мире боль­ше нет таких язы­ков! Осо­бен­ность его заклю­ча­ет­ся в том, что он создан спе­ци­аль­но для бого­слу­же­ния, для обра­ще­ния на нем к Богу. Мы ведь в раз­ных слу­ча­ях, обра­ща­ясь к раз­ным людям, при­ме­ня­ясь к раз­ной обста­нов­ке, и сло­ва упо­треб­ля­ем раз­ные. Об одном и том же мож­но ска­зать по-раз­но­му. Мож­но ска­зать: «есть», «кушать», мож­но ска­зать: «вку­шать», мож­но ска­зать: «жрать», «чав­кать» и т.п. Все об одном же – о при­е­ме пищи – но сло­ва: эти гру­бее, те обы­ден­нее, дру­гие воз­вы­шен­нее. Чем боль­ше мы любим и ува­жа­ем чело­ве­ка, тем более воз­вы­шен­ным язы­ком ста­ра­ем­ся с ним говорить.

Бога мы, пра­во­слав­ные хри­сти­ане, любим и почи­та­ем более вся­ко­го чело­ве­ка. Поэто­му и язык, на кото­ром мы обра­ща­ем­ся к Богу, – самый воз­вы­шен­ный язык, какой толь­ко мог­ли соста­вить люди. И состав­ля­ли его свя­тые люди! Даже неко­то­рые из нас, досто­чти­мые отцы и бра­тья, пра­во­слав­ные хри­сти­ане, тол­ку­ю­щие о пере­во­де цер­ков­но­го бого­слу­же­ния на рус­ский язык, оче­вид­но не вполне отда­ют себе отчет, каким сокро­ви­щем они обла­да­ют и от чего хотят отказаться?

Что­бы бого­слу­же­ние было понят­ным для наро­да Божия, сто­я­ще­го в хра­ме, мож­но пой­ти дву­мя путя­ми: либо бого­слу­же­ние пере­ве­сти на рус­ский язык, либо народ научить цер­ков­но­сла­вян­ско­му. Пер­вый путь лег­че, но он, несо­мнен­но, всех нас духов­но обед­нит. Вто­рой путь слож­нее, но, несо­мнен­но, ода­рит народ колос­саль­ным духов­ным богатством.

Цер­ков­но­сла­вян­ский язык достал­ся рус­ским людям как дра­го­цен­ное наслед­ство и вели­кий дар Божий! Он – наша духов­ная риза, ибо сохра­ня­ет силу молитв вели­ко­го сон­ма свя­тых, про­си­яв­ших в сла­вян­ских зем­лях, начи­ная с про­све­ти­те­лей сло­вен­ских свя­тых бра­тьев Кирил­ла и Мефодия.

Он обуз­ды­ва­ет наши стра­сти, пото­му что име­ет непо­вто­ри­мый и непе­ре­во­ди­мый зву­ко­вой строй; он откры­ва­ет нам исти­ну и направ­ля­ет на путь спа­се­ния. Его свя­тость, высо­та, сила и необык­но­вен­ная выра­зи­тель­ность никак не могут срав­нить­ся с пре­лест­ны­ми сетя­ми (по сло­вам адми­ра­ла А.С. Шиш­ко­ва), рас­став­лен­ны­ми во мно­гих свет­ских сочи­не­ни­ях. Имен­но поэто­му он слу­жит неис­ся­ка­е­мым неза­мут­нен­ным источ­ни­ком богат­ства, мощи и кра­со­ты рус­ско­го лите­ра­тур­но­го язы­ка… Ссыл­ки на мало­по­нят­ность здесь неумест­ны, всё дело в нашей лено­сти, сер­деч­ной бес­печ­но­сти и рас­се­ян­но­сти ума…

Иеро­мо­нах Роман

Теги